Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Мотли Крю книга “Грязь” Часть 10 Глава 2

 Заголовок сообщения: Мотли Крю книга “Грязь” Часть 10 Глава 2
СообщениеДобавлено: 30 май 2014, 16:24 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 12 апр 2014, 22:22
Сообщений: 1016
Откуда: Краснодар
Мотли Крю книга “Грязь” Часть 10 Глава 2

Воскресенье, 18.01.2009
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ: “БЕЗ ТЕБЯ”

Глава вторая

T O М М И

«О ТОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО МЕЖДУ ТОММИ И ВИНСОМ, И КАК ЭТО ПРИВЕЛО К ПЕРЕСМОТРУ МНЕНИЯ ОБ УМЕСТНОСТИ ВЫСВОБОЖДЕНИЯ ЖИДКОСТЕЙ НА ПОРТРЕТ ВЫШЕУПОМЯНУТОГО ПЕВЦА»

Наше отношение было таким: К чёрту Винса, чувак. Он ленивый, ему на всё насрать, он не вносит никакого вклада в «Motley Crue» и у него нет ни малейшего грёбаного уважения к кому-либо из нас. Мы об’единились против долбаного Винса: он стал для нас боксёрской грушей. Мы даже прикрепили его фотографию на задней стенке унитаза, чувак, чтобы, каждый раз отправляясь в уборную, мы могли помочиться на его лицо.
Но суть была в том, что, Винс никогда не опускал нас, когда покинул группу. Это мы опускали Винса. Так кто из нас был козлом (asshole)?
Я не разговаривал с Винсом три года, шесть месяцев и шесть дней после того, как он ушёл - пока не услышал, что его дочь Скайлэр впала в кому и умерла. Той ночью я позвонил ему домой. Его голос не был даже похож на Винса, которого я знал. По телефону в течение часа или более того он то рыдал, то лепетал что-то, то принимался бранить самого себя. Всё это было ужасно.
“Это против законов, мужик”, кричал он, колотя телефоном обо что-то. “Это против правил вселенной”.
Я не мог понять ни единой вещи из этого безумного разговора, кроме того факта, что парень испытывал чрезвычайную боль и, вероятно, прятался сейчас на дне бутылки. Я даже не знаю, как он смог это прежить и сумел снова стать человеком. Не думаю, что он даже помнит этот мой звонок.


Часть 10 глава 3 стр 1
Воскресенье, 18.01.2009
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ: “БЕЗ ТЕБЯ”

Глава третья

В И Н С

«ОТНОСИТЕЛЬНО СОБЫТИЙ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ БЫТЬ СЖАТЫ ДО ЛАКОНИЧНОЙ ФРАЗЫ ИЗ АНОТАЦИИ К БЕЗДЕЛУШКЕ В АНТИКВАРНОЙ ЛАВКЕ»

Сначала Шариз подумала, что это грипп. Скайлэр жаловалась на боли в животе, головную боль и тошноту, поэтому Шариз уложила её в постель. Той ночью Скайлэр стало хуже. Боль стала настолько сильной, что она складывалась пополам (doubled over), хватаясь за живот. Когда Шариз попыталась отвести её в туалет, то обнаружила, что Скайлэр стало на-столько плохо, что она даже не может идти. Она убрала светлые (dirty blond) волосы с лица Скайлэр, промокнула слёзы бумажной салфеткой («Kleenex») и отвезла её в больницу.
Она позвонила мне, как раз в тот самый момент, когда я был на послегоночной вечеринке на Гран-При в Лонг-Бич (Long Beach Grand Prix). Я примчался в медицинский центр «Уэст Хиллс» (West Hills Medical Center) с ещё большей скоростью и адреналином, чем во время гонки, и присоединялся к Шариз, которая плакала на плече у своей матери в реанимационном отделении (emergency room) больницы. Последний час был просто кошмаром, сказали они. Врачи предположили, что у Скайлэр произошёл разрыв аппендикса. Но когда они сделали ей анестезию и начали операцию по удаления аппендицита, то обнаружили, что её аппендикс цел и невредим. Вместо этого они увидели злокачественную опухоль, разросшуюся по всему её животу и распространяющую рак по всему её телу. Они сказали, что опухоль была размером с софтбольный мяч (softball - разновидность бейсбола). Я не мог понять, как такая большая опухоль могла появиться в теле Скайлэр: я всегда связывал рак и опухоли со стариками, но никак не с моим четырёхлетним ребёнком.
Спустя час они позволили Шариз и мне пройти в отделение интенсивной терапии (intensive care unit), чтобы видеть Скайлэр. Когда я увидел её со всеми этими трубкам, присоединёнными к аппаратуре, то впервые в своей жизни я не знал, что делать. Это была моя дочь, подключенная к системе жизнеобеспечения. Когда я видел её всего неделю назад, она бегала вокруг моих ног, пытаясь закружить мне голову.
Впервые за два года Шариз и я сидели рядом, не говоря ни слова, в ожидании, когда Скайлэр пошевелится. Спустя ещё час она заворочалась, забормотала что-то о Золушке и снова уснула. Мы с Шариз смотрели друг на друга и хотели плакать от облегчения.
На следующий день Скайлэр была практически в полном сознании. Как и я предыдущей ночью, она так перепугалась, увидев все эти трубки и аппаратуру. Она спросила, где она и почему она здесь, и что это за такие штуковины. Мы об’яснили так осторожно, как только смогли, что у неё в ее животике вы-росло что-то вроде цветка, но он не должен расти там, и поэтому врачи его вынули. Она слабо улыбнулась и сказала, что хочет поехать домой.
Я спросил у врачей, когда я смогу забрать Скайлэр домой, и они ответили, что сначала её необходимо перевезти в лос-анджелесскую детскую больницу (Children’s Hospital in Los Angeles), чтобы удостовериться в том, что они удалили все фрагменты опухоли. Я слышал об этой больнице, потому что ею управлял фонд Ти Джея Мартэлла (T. J. Martell Foundation), который помогает детям больным лейкемией, раком и СПИДом. Так как за эти годы «Motley Crue» внесли немалый вклад в этот фонд, сыграв, например, против «Fleetwood Mac» в софтбол в первой благотворительной игре их турнира «rock-and-jock» (мы победили), я позвонил Тони Мартэллу в слезах, и он уверил меня, что о Скайлэр позаботятся самым лучшим образом.
Я ехал в детскую больницу в санитарной машине со Скайлэр, и как только мы приехали, они сделали ей сканирование при помощи компьютерной томографии (CAT - Computer-Aided Tomography). Мысль о том, что в таком юном возрасте её об-лучают радиацией, вызывала у меня отвращение, но у меня не было выбора. Хайди вернулась из Флориды, поэтому вместе со мной и Шариз она ждала результатов. Сидя там, мы испытывали такую неловкость и стеснение, что сжевали все свои ногти до кожи. Когда возвратился врач, вся ревность и неприязнь, которые всё ещё оставались между нами троими, были навсегда вытеснены новостями. Врач сказал, что на обеих почках Скайлэр имеются опухоли. Они должны были работать снова, чтобы удалить их. Когда мы сказали об этом Скайлэр, она уткнула своё личико в грудь Шариз (she buried her face in Sharise’s chest) и снова спросила, когда она сможет поехать домой. “Скоро”, сказали мы ей. “Очень скоро”.
Музыкальные студии, стрип-клубы, концертные залы и вся-кое подобие моей прежней жизни исчезли, т.к. больница стала центром моего существования. Даже бракоразводный процесс, по которому мы с Шариз вели тяжбу вот уже два года, был приостановлен. Каждый день Шариз, я, наши родители или Хайди сидели со Скайлэр в её палате, упрашивая её потерпеть ещё немного. Мы постоянно говорили ей, что ещё только одна операция, ещё только одна процедура, ещё только один день и всё это закончится. Но с каждым днём новости становились всё хуже и хуже.
Когда врачи привезли Скайлэр в операционную, чтобы уда-лить опухоли на её почках, они откинули лоскуты её кожи и были в ужасе от того, что они там увидели. Опухоли были на-столько большие, что простое их удаление было бы смертель-ным. Они зашили её обратно и сказали нам, что она должна будет подвергнуться более интенсивной лучевой терапии (more radiation treatment). Они сказали, что таким образом опухоли сожмутся до такого размера, когда их можно будет благополучно удалить.
Постепенно я снова начал пить, чтобы справиться с болью. Я оставался в детской больнице до тех пор, пока это было по-зволено, а затем отправлялся прямо в «Муншэдоуз» («Moonshadows» - ресторан на берегу Тихого Океана) в Малибу (Malibu) и напивался там до такой степени, что не мог вспомнить собственное имя. Следующим утром я просыпался, ехал в больницу, проводил там весь день и, возможно, даже спал там, а затем снова нарезался в «Муншэдоуз». Я знал, что было неправильным пить в такое время, но для меня это был единственный способ избежать полного помешательства. Всё моё существо сжалось всего до трех эмоций: тревога, депрессия и гнев. Я все время был зол. Когда какой-то парень в синем «БМВ» («BMW») подрезал меня на Пасифик Кост Хайвэй (Pacific Coast Highway), я ударил по тормозам и заорал, “… твою мать!” (”Fuck you!”) Парень вышел из своего автомобиля, я вышел из своего. Хайди, которая сидела на переднем сидении, в ужасе крикнула, “Что с тобой такое?!” Я снова сел в машину, в гневе плюнул на лобовое стекло и приготовился ехать дальше, когда парень бросился к моему капоту и отказался двигаться с места.
“Он сам напросился, мать его!” (”That’s fucking it!”) крикнул я Хайди. Я выскочил из машины, хлопнул дверью так, что от неё отлетело зеркало, за воротник рубашки оттащил парня от капота и ударил его кулаком в лицо прямо на глазах у толпы зевак. Я ударил его так сильно, что на суставах моей руки оголились кости. Парень рухнул на землю, кровь струилась у него из лица, будто оно было раздроблено топором. Прохожие были вынуждены вызвать карету скорой помощи, чтобы отскрести его от асфальта. Я уехал прежде, чем прибыли полицейские и отвезли его в больницу. Я не собирался больше тратить время на этот кусок дерьма.
Как только я вошёл в больницу, врачи заметили гнев, все ещё кипящий на моём лице, а затем сгустившуюся кровь на моей руке, и им не нужно было спрашивать о том, что произошло. Они привели меня в рентгеновский кабинет и вскоре сообщили, что я сломал себе руку. Они наложили мне повязку и сказали, что за это не нужно будет платить. Они понимали, через что я проходил, т.к. уже много раз видели это прежде, хотя, возможно, не в такой степени самоуничтожения.
Всё чаще я засыпал у кровати Скайлэр в слезах и смущении с мыслью о том, что эта неподвластная мне болезнь растёт и пожирает мою дочь, мою жизнь и наше будущее вместе. Каждый раз, когда я возвращался в больницу, Скайлэр испытывала всё большую боль и смятение. В больнице мы могли смотреть «Женатый… с детьми» («Married… With Children» - телевизион-ный сериал). Всего месяц назад в то время, когда он шёл, она обычно бросала все дела и танцевала по дому под мелодию песни Фрэнка Синатры (Frank Sinatra), “Love and Marriage”. Те-перь же она только вяло глядела в телевизор в полузабытьи от морфия. Если нам везло, улыбка проскальзывала по её лицу и заставляла наши сердца биться от счастья.
С опухолью на правой почке, которая начала давить на её легкие, пытаться сохранить эту улыбку - было проигрышным сражением. Я привёз Скайлэр её любимые игрушки и одежду, в которой она любила танцевать. Мы смотрели диснэевские мультики (Disney videos) и вместе пели детские песенки. Так как теперь я был подписан на «Уорнер Бразерс Рекордс» («Warner Bros. Records»), я использовал свои связи, чтобы пригласить в больницу актёров в костюмах Багза Банни и Сильвестра (Bugs Bunny, Sylvester - персонажи мультфильмов компании «Уорнер Бразерс») с большими корзинами подарков для Скайлэр и других детей из её палаты. На Пасху (Easter) Хайди и я поехали в «Сав-он» («Sav-On» - магазин товаров для проведения праздников) и купили полные мешки леденцов и наборы для раскрашивания пасхальных яиц (Easter egg painting kits). Затем я сделал что-то, чего я никогда не сделаю для «Motley Crue», даже если они будут умолять меня об этом: я снял свою одежду и надел гигантсий пушистый костюм пасхального кролика.
Скайлэр даже не узнала меня, пока я не начал говорить, тогда она разразилась смехом. Я плакал, под душным костюмом слезы смешивались с потом, я обернулся и сказал, “Шариз, подай мне вон те пасхальные яйца”.
“Как ты назвал меня только что?” послышался резкий, колкий и сердитый голос Хайди. Шариз даже не было в больнице, и если есть что-то, что не может простить подруга, так это то, когда её назвают по имени бывшей жены (ex’s name), даже если это происходит у постели больного ребенка. За несколько минут Пасха превратилась в Хэллоуин (Halloween), когда мы устроили целое шоу с переодеваниями для детей. Для относительно молодой девушки в этих новых отношениях со мной Хайди находилась под очень большим давлением, на которое она никогда не рассчитывала, между тем фактом, что технически я всё ещё был женат, и тем, что все наши свидания проходили в присутствии медсестёр и Шариз, вместо официантов и друзей. Сначала все видели в ней просто белокурую чувиху (blond bimbo). Но после месяцев того, как Хайди нанимала актёров в образе Белоснежки (Snow White), каждый день сидела у кровати Скайлэр, держа её за руку, будучи при этом очень осторожной, чтобы не конкурировать и не сталкиваться с Шариз, врачи и семья Шариз, в конечном счете, принял её, хотя и не до такой степени, чтобы считать её членом семьи.
“Папа”, спросила Скайлэр, когда она проснулась однажды утром, “Я ведь больше никогда не поеду домой, правда?”
“Конечно же ты поедешь домой”, сказал я. И я не лгал. Врачи сказали мне, что мы можем забрать Скайлэр домой и просто привозить её на химиотерапию. После месяца, проведённого на больничной койке, Скайлэр, наконец, вернулась в свою собственную спальню. К сожалению, ей не пришлось на-слаждаться этим долго. Каждую ночь она спала всё меньше и плакала всё больше, говоря, что у неё болит живот. Когда она ходила в туалет, она кричала от боли, что было более мучи-тельно, чем что-либо из того, что я испытывал в жизни восемь раз до неё (than anything I’d experienced in a life eight times as long as hers).
Мы вернули Скайлэр в больницу всего после четырёх ночей, проведённых дома. Врачи сказали, что ткани рубцов на её кишечнике, образовавшихся после операции, скрутили его и затрудняли его работу. Когда Шариз сказал нашей дочери, что ей предстоит ещё одна операция, Скайлэр сказала самым сла-бым, самым грустным и самым невинным голосом, который я когда-либо слышал: “Мама, я не хочу умереть”. Она знала, что то, что происходит с нею, ненормально, что все улыбки и шутки от нас с Шариз вызваны лишь тем, что родственники и друзья, которые посещали её, обычно плакали при виде её.
“Хорошие врачи помогут тебе заснуть ненадолго, а сами тем временем сделают ещё одну операцию”, сказала Шариз, вытерая пот со лба Скайлэр. “А когда ты проснёшься, мама и папа будут ждать тебя прямо здесь. Мы любим тебя, солнышко. И всё будет хорошо. Мы все скоро снова будем дома”. Мне ужасно хотелось верить, что то, о чём говорит Шариз, непременно сбудется.
После операции Скайлэр выглядела ещё хуже, чем прежде. Я впервые заметил, как вся жизнь ушла с её лица, каким на-пряжённым и прирывистым стало её дыхание, как каждая унция детского жира сменилась обтянутыми кожей костями. “Папа”, попросила она. “Пожалуйста, не позволяй им больше меня резать”.
Я не знал, что на это ответить: врачи уже сказали мне, что придётся удалить её правую почку. Три дня спустя она снова лежала в операционной. И когда врачи привезли её обратно, это не было похоже на телешоу. Они так и не сказали: “По-здравляем, операция прошла успешно”. Они сказали, “Мне очень жаль, Винс. Но произошло нечто неожиданное. Рак рас-пространился на её печень, кишечник и мышцы спины”.
“Вы удалили почку?”
“Нет. Мы так и не смогли удалить опухоль. Она не реагирует должным образом на химиотерапию (chemo). Она так сильно опоясывает её почку, что удаление привело бы к фатальной потери крови. Однако это не подразумевает того, что нет ни-какой надежды. Есть другие доступные нам способы, и, если на то будет Божья воля, один из них избавит её от этой штуки навсегда”.
Но “эта штука” продолжал расти, с’едая девочку, которую я любил слишком сильно и слишком поздно. 3-го июня я получил телефонный звонок от онколога, отвечающего за врачей Скайлэр. Когда вы каждый день проводите в больнице, по-следнее, что вам хочется сделать - дома поднять трубку и ус-лышать голос врача, потому что это может означать только одно. Скайлэр прекратила дышать, сказал мне онколог. Врачи только что подключили её к аппарату искусственного дыхания и ввели ей вещество, которое парализовало её с той целью, чтобы она не расходовала лишнюю энергию. Она не могла смеяться, она не могла двигаться, она не могла говорить. За четыре месяца из счастливого четырехлетнего ребёнка она превратилась в грустный, доверху зашитый манекен. У неё даже не было шанса выжить, и теперь она была в худшем состоянии, чем большинство людей в домах престарелых (nursing homes). Ради всех этих практических целей, она была теперь трупом с бьющимся сердцем, хотя я пытался убедить себя в том, что это всего лишь временный сон.
Тем не менее, она была сильной девочкой, и её тело про-должало бороться с раком. Её жизненные показатели стабили-зировались, её сердечный ритм усилился, и время от времени её легкие самостоятельно качали немного воздуха. После полутора месяцев такого состояния неопределенности, врачи решили, что у них нет выбора. Было лучше попытаться удалить опухоль, чем просто оставлять её внутри и медленно убивать Скайлэр. Операция была чрезвычайно опасной, но если Скайлэр её выдержит, сказали они, то есть вероятность, что она поправится.
Семья Шариз, моя семья, Шариз и мой сын Нейл присоеди-нились к нам с Хайди в больнице, и все мы нервно сидели вме-сте, беря перерывы, чтобы перекусить, в ожидании вердикта врачей, оперирующих её. Все это время мы пребывали в тре-вожном волнении, неспособные даже произнести фразу без того, чтобы не разрыдаться. Я думал о том, что рак пришёл со стороны семьи моей матери, и размышлял о том, была ли здесь моя ошибка. Или, возможно, я не должен был позволять врачам подвергать Скайлэр химиотерапии. Я должен был сказать им, чтобы они удалили почку. Я должен был привезти Скайлэр в больницу, когда полгода назад она жаловалась на боль в желудке. Различные мысли мелькали у меня голове, и все они содержали всё те же два отравляющих и бессильных слова: “должен был”.

_________________
Ничто не вызывает с такой силой прошлого, как музыка; она достигает большего: когда она вызывает его, кажется, будто оно само проходит перед нами, окутанное, подобно теням тех, кто дорог нам, таинственным и печальным покровом.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

cron


Форум Фан-сайта Motley-Crue.ru - сайт о группе Motley Crue и Vince Neil, Nikki Sixx - Sixx:A.M. | Мотли Крю - группа Мотли Крю и Никки Сикс | Russian Motley Crue Vince Neil, Nikki Sixx - Sixx:A.M. Fan Forum Motley-Crue.ru © 2012-2020 by LexaStarZ

Motley-Crue.ru