Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

рассказ Никки о том, чем он занимался в феврале 1987 года.

 Заголовок сообщения: рассказ Никки о том, чем он занимался в феврале 1987 года.
СообщениеДобавлено: 31 май 2014, 23:39 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 12 апр 2014, 22:22
Сообщений: 1016
Откуда: Краснодар
рассказ Никки о том, чем он занимался в феврале 1987 года.

Когда сходишь с ума, единственной вещью, способной спасти меня, является героин.

2 февраля, 1987
Вэн Найс, 1 час ночи.
Когда сходишь с ума, единственная вещь, способная меня спасти, - героин.
Я люблю героиновый ритуал. Я люблю его запах, люблю смотреть, как он набирается в шприц. Я люблю это ощущение от проникновения иглы под кожу. Люблю наблюдать за красивым процессом соединения крови с желтовато- коричневой жидкостью. Я люблю тот самый момент, прежде чем все это введу в вену .
Потом я снова под этим теплым одеялом,и я согласен быть под ним весь остаток жизни. Слава Богу героину... он ни разу не подвел меня.
Я завязываю с метадоном. Это не срабатывает.
21:30.
Находиться в студии днем для рок-группы - пытка. Если ты — ночное создание, дневное время - не лучшее время для творчества, но зато это время, когда наш продюсер хочет работать. Том Верман (Tom Werman) как раз такой хныкающий глупый придурок. Я понятия не имею, почему он продюсирует наш альбом. Мы делаем всю работу..., он большую часть времени висит на телефоне или посылает за едой. Он не придумал ни одной приличной идеи для нашей музыки.
Я не имею ничего против этого парня, но теперь понимаю, что по сути он был придурком, помешанным на деньгах. Это - его последний альбом с нами - он может пойти, продюсировать Poison, или какое-нибудь другое дерьмо.
Я проделал всю работу с Винсом по вокалу, и это на самом деле не просто, будучи самому неорганизованным, пытаться организовать вокал. Я всегда это делаю, с тех пор как пишу лирику, но Верман мог по крайней мере помочь. Винс всегда спешит со своим вокалом, и это меня бесит. Я знаю, что свожу его с ума, но если бы я не обращал на него особого внимания, то тогда он совсем халатно относился бы к работе. Так что я уверен, что он ненавидит меня..., впрочем это взаимно...
ВИНС НЕЙЛ: Когда Никки входил в гребаную студию, я мог сразу сказать, что он был обдолбан, потому что он ничего не говорил. Никки любит поговорить. Если он молчал, это означало, что он был под кайфом, и я могу смело утверждать, что на записи Девочек он был чаще молчалив!
У меня никогда не было никакого интереса сидеть в студии, наблюдая за бас-игрой Никки или гитарной игрой Мика, но Никки всегда нравилось быть там во время записи моего вокала. Он всегда находил возможность высказать свое мнение или покритиковать меня, и я всегда говорил ему, «Чувак, заткнись!» Я прислушаюсь к продюссеру альбома, но не к Никки Сиксу. Мы даже несколько раз подрались из-за этого. Никки много времени проводил в туалете во время записи Девочек, ширяясь героином, и это мне нравилось - это было прекрасное время, чтобы записать вокал.
ТОМ ЗУТАУТ (TOM ZUTAUT): я представлял Motley Crue на лейбле Elektra, и Никки Сикс всегда шел вперед и только вперед, он был парнем, который собирался зажечь огонь рок-н-ролла и стать первым на Сансет Стрип (Sunset Strip), а затем и во всем мире. По моему мнению, да, он был абсолютно прав, детям наскучила новая волна, а тут совместив глэм-рок Kiss с версией the New York Dools, Никки Сикс собирался изменить популярную музыку.
Во второй раз, когда я опять встретил Никки, он описал мне подобные мультяшным героям характерные особенности каждого члена Motley Crue, почему они были там, роль, которую каждый из них должен был играть в Crue, и как с его песнями они возродят рок-н-ролл и убьют новую волну. В тот момент я был убежден, что Никки был одним из самых умных парней, которых я когда-либо встречал. Замечательно, что у него было свое видение Motley Crue, разложенное по полочкам в его голове со Дня Первого (from Day One).

4 ферваля, 1987.
Вэн Найс, 22 ч.
Есть несколько хороших песен, готовых для этого альбома. Я по-настоящему горжусь Wild Side, но иногда я только перерабатываю старые рифы Aerosmith или повторяю свои. Я знаю, что должен заставить себя поработать, но не могу.
Никогда не думал, что смогу сказать подобное.
ДУГ ТЭЙЛОР: Никки на самом деле был талантливым и плодовитым поэтом - песенником, но для Girls Girl Girls он не мог написать достаточно много хороших песен. Вы хотите знать правду? Этот альбом – работа Тома Вермана (Tom Werman). Мы даже решили включить концертный вариант песни “Jailhouse Rock” в альбом. Одну песню Никки написал в стиле, не подвластном Винсу, и многое из его лирики было абсолютным дерьмовым. Однажды он был настолько безнадежен, что написал песню “Hollywood Nights”вошел потраченный впустую, и он написал песню, названную “Голливудские Ночи”, просто отвратительную: настоящий, сущий Ужас.


6 февраля, 1987.
Вэн Найс, 3:15 утра
За окном идет проливной дождь. Я снова один, сижу здесь при свечах … с ручкой в моей руке, пытаясь отвлечься от мыслей о героине. Я не могу остановиться. Я настолько зависим, что не могу отказаться от него …, я не представляю себя без наркотиков. Я думаю, что в них смысл моей жизни. Я буду парнем, у которого было все и ничего, потому что не смог вовремя остановиться – или очередной мертвой рок-звездой.
Дождь красивым ритмом стучит по крыше. Это гипнотизирует. Сидение здесь напоминает мне о том, когда я был ребенком, лежащим в кровати, слушая дождь, задаваясь вопросом, где моя мама, или когда она наконец придет домой. Я до сих пор чувствую ту тоску, она жжет меня …
Все думают, что я несгибаем как гвоздь. Если бы только они знали.
ДОК МакГи (Doc McGHEE): Никки Сикс был настоящим гребаным сердитым парнем в 1987. Он был весьма хорош и вежлив и интеллектуален, но в его личности была действительно темная сторона. Я думаю, что причина всего этого крылась в его семейной жизни до переезда в Лос-Анджелес и во многих событиях, которые случились с ним в детстве. Скажу только, что у него было довольно беспокойное детство … есть некоторые вещи, о которых я не имею права рассказывать.

7 февраля, 1987.
Вэн Найс, 4:40 утра.
Я не чувствую своей души. Эта темнота стала моим единственным другом. Моя новая привычка - выпить тонну воды перед дозой кокса, затем выблевываю все это в Джакузи, в то время как моя голова взрывается в смертельном танце в этом доме …

8 февраля, 1987.
Вэн Найс, 2 утра.
Боб Tиммонс приехал сегодня на репетицию. Я понятия не имею, кто его прислал. Он спросил меня напрямик, употребляю ли я. Конечно, я все отрицал, сказал, что иногда развлекаюсь на вечеринках, нюхаю кокаин и выпиваю, но могу остановиться в любой момент, когда захочу.
Я не знаю, поверил ли Боб мне или нет. Но я не собираюсь позволить ему поместить меня в реабилитацию снова – я лучше убью его сначала … или убью себя …
НИККИ: Боб Tиммонс и Док MакГи упекли меня и Николь в реабилитационную клинику летом 86-го. Я ненавидел это, и это было кошмаром. Консультанты продолжали говорить о Боге, и в те дни я согласился со своим дедушкой – Кому нужен Бог, когда у тебя есть пикап Шеви ( Chevy pickup) и дробовик с 12 калибром?
Я продержался три дня. Одна медсестра продолжала говорить со мной о Боге, пока я не вскочил и завопил, “К черту Бога, и тебя тоже!” Медсестра велела мне сесть и успокоиться, так что я плюнул ей в лицо, выпрыгнул из окна и отправился домой пешком – благо клиника находилась в нескольких кварталах от моего дома. Боб следовал за мной в своем автомобиле, пока не пообещал мне не отвозить меня обратно в реабилитацию. Он подвез меня домой, и я показал Бобу свою ритуальную комнату – мой туалет при спальне. Все было покрыто грязными следами от испорченных ложек, и Боб и я провели несколько часов, чистя комнату. Мы собрали все пакетики с дозами кокса, таблетки, выпивку и шприцы, и избавились от них. Единственной вещью, с которой я не смог расстаться, было мое оружие. Я обещал Бобу, что могу сделать это самостоятельно; мне не нужна реабилитация Через пару секунд после отъезда Боба, я звонил по телефону. Джейсон привез кокаин и героин час спустя.
Когда Боб вернулся, и я не стал его впускать. Я лежал на полу в зале, говоря с ним через щель под входной дверью, с моим 357 (револьвером), заряженным и с взведенным курком. Он умолял меня вернуться в реабилитацию, а я говорил, что скорее умру, чем вернусь туда. Я сказал, что выстрелю в себя, если он попробует войти.
В результате я вернулся к кокаину, Боб никогда не больше не вернулся. Это были только я и мои демоны, все по-прежнему.
Николь оставалась в реабилитации в течение нескольких недель и вылечилась. Она и я были неразлучными нарко-друзьями, не бросающими друг друга, но после ее излечения нам нечего было сказать друг другу. Теперь мы были будто незнакомы. Мы встречались только из-за любви к наркотикам, и как только она прошла, ничего другого у нас не осталось. Так, что этому настал конец. До поры до времени …
БОБ ТИММОНС: Когда Никки убежал из клиники в 86-ом, мне позвонили из реабилитационного центра. Я по случайности был поблизости, и видел, как Никки идет по улице. Я подрулил на своей машине и спросил его, что случилось: он только сказал, "Пошел ты!" Так что я на предельно медленной скорости ехал рядом с ним, пока он шел и бросал на меня свирепые взгляды. В общем,когда я пообещал, что не буду возвращать его в клинику, он сел в машину, и я отвез его домой. Когда мы приехали, мы первым делом очистили его туалет от всех наркотических принадлежностей. Это было похоже на изгнание нечистой силы – избавление от всех плохих воспоминаний, которые населяли его жилище.
Знал ли я, что Никки сразу после моего ухода звонил дилеру? Нет. Это удивляет меня? Нет.
ТИМ ЛАЗЗИ (TIM LUZZI): Я помню как однажды вычищал дом Никки от выпивки, ложек для наркотиков и всех игл, которые лежали в каждом туалете и на каждой полке кабинета. Я думал, что нашел все его наркотики и принадлежности, но как оказалось позже, у него был тайник в медных шарах столбиков кровати. Он пришел домой, отвинтил один из них и ширнулся. Так что я надрывал свою задницу, вычищая его дом, но не догадался проверить шары.

10 февраля, 1987.
Вэн Найс, 4 утра.
День сегодня был потрачен впустую в смысле, что я ничего путного не сделал, провалявшись на диване и болтая по телефону весь день. Но зато я сегодня чувствовал себя хорошо. Не было жуткого ощущения, будто с тебя сдирают кожу, выворачивая все внутренности, но при этом я чувствовал себя выдохшимся... без желания жизни.
По-моему я знаю причину той зияющей дыры в моей душе. Причина, если быть честным, это не о теперь, это о тогда … без отца, без матери, без воспоминаний детства кроме этих разъездов по стране. Нона и Том любили меня, и я любил их, но кое-что - совершенно очевидно… у моей матери и отца были другие более важные занятия, чем воспитывать меня, другие вещи, которые интересовали их больше …
Возможно именно поэтому я выбрал этот путь, где меня поджидало безумие. Но я не знаю, как от него избавиться …
НИККИ: Мой отец ушел от нас, когда я был слишком мал. Его звали Франк Феранна, и так же звали меня до тех пор, пока я не изменил свое имя в подростковом возрасте, потому что я хотел полностью вычеркнуть этого ублюдка из моей жизни. Мою мать называют Динa, и я полагаю, что она любила меня, когда я вписывался в ее планы, но когда я был ребенком, ее обычно не было рядом. Когда был маленьким, я каждый раз чувствовал лишним, когда она встречала очередного мужчину и отправляла меня к своим родителями, Тому и Ноне, в Айдахо. Это были первые ощущениями заброшенности, которые могли привести только к плохим вещам. Все это способствовало моему чувству собственной непривлекательности и гноящимся ранам злобы, протеста и агрессии. Это стало причиной огромной тоски, которую я принес в Motley Crue и мою жизнь.
ДИНА РИЧАРДС (DEANA RICHARDS): Отец Никки был очень эгоистичным человеком. Мир вращался вокруг него и ничего иного. Я бросила его, когда Никки было десять месяцев, и мы переехали жить к моей матери Ноне и ее второму мужу, Тому. Я не знала что делать – мне было девятнадцать, когда родился Никки, у меня не было никакого опыта воспитания, а Франк употреблял алкоголь и наркотики и гулял с другими женщинами. У него никогда не было времени для Никки вообще.
В течении пяти лет мы не получили ни одного известия от Франка до того дня, когда он внезапно появился на озере Тахо (Tahoe), где жили мы с Никки, и заявил, что хочет увидеть Никки. Я спросил его, почему, и он сказал, “я планирую жениться снова и женщина, на которой я женюсь, не может иметь детей, так что я хочу увидеть своего ребенка.” Он решил навестить своего сына через пять лет только для того,чтобы посмотреть, что он из себя представляет.
Никки и я были очень близки, когда он был маленьким ребенком. Это было так замечательно. Когда ему было примерно два или три года, каждый раз, когда я шла в комнате, он поднимал свои ручки и кричал “Любимая!” и тянулся ко мне. Я до сих пор помню,как держала его у своей груди и чувствовала биение его сердца, и как приятно было его просто держать на руках.
Мои отношения с моей собственной матерью, Ноной, были сложными. Она была очень холодной женщиной. Она впервые обняла меня, когда мне было тридцать семь лет. В детстве я все делала неправильно, и она только всегда спрашивала, почему я не похожа на своих старших сестер. Да и потом она относилась ко мне прохладно. Я была немного дикой, и могла спать с мужчиной, не будучи замужем за ним, и Боже мой, – в глазах моей матери это было худшей вещью в мире! По ее мнению я была шлюхой.
Нона вышла замуж за Тома, когда мне было шестнадцать, и я действительно злилась из-за этого. Я чувствовала, что она никогда не проявляла любви ко мне, и все же она находила время для Тома. Я думала, что это было действительно несправедливо.
Нона и Том постоянно мне советовали как воспитывать Никки, что ему говорить, что я должна делать. Они всегда просили, чтобы я присылала его пожить с ними неделю или на выходные и обычно я так и поступала. Но я и думать не могла, что они так поступят со мной. Вы никогда не подумаете, что Ваша собственная семья составит заговор против Вас, чтобы украсть Вашего сына.
ТОМ РИЗ (TOM REESE): папа Никки, Франк, был только типичным калифорнийским жуликом. Мне нравился этот парень, пока он не бросил их и не увяз в наркотиках.
Когда Никки был мальчиком, он частенько оставался со мной и Ноной в Айдахо. Иногда только на несколько дней, иногда на целый год. Никки был очень близок с Ноной: он был сыном, которого у нее никогда не было, и она безумно любила его.
Мать Никки, Дина, была дикаркой. Она всегда гуляла с парнями. Она могла встретить какого-нибудь парня и уйти с ним, бросив Никки. Она шлялась с итальянскими дальнобойщиками..., ну Вы знаете о чем я. Никки приходил к нам, оставаясь на некоторое время, пока Дина не вернется и не заберет его. И так было много раз.
Дина была сумасшедшей еще в детстве. Даже когда ей было восемь лет, она могла пойти на концерт, и ее сестры не хотели сидеть с ней рядом, потому что в итоге она обнималась с каким-нибудь ребенком. Ей все доставалось легко. Ее сестры должны были упорно трудиться, чтобы преуспеть в школе, но Дина была намного умнее других. Она могла взять музыкальный инструмент, и в мгновение ока научиться на нем играть. Дина была самой умной из девочек..., но в ее голове не хватало мозгов.
Нона подстраивалась под нее. Что она делала для других девочек, она делала и для Дины, но Вы ничего не могли сделать для нее. Ты мог сказать, “Доброе утро, Дина” и тут же кража и ложь - у нас был небольшой ресторан, и она обслуживала столы, подворовывая иногда, но мы должны были остановить ее, потому что она крала слишком много. Мы отвели ее психиатру, но она оказалась умнее его.
Ты должен был позволить Дине делать то, что она хочет – ничего другого тебе не оставалось.

11 февраля, 1987.
Вэн Найс, 18 ч.
Какой-то парень возле двери проповедовал о Боге, так что я сказал ему, что поклоняюсь Дьяволу, чтобы избавиться от него. Но он пропустил мои слова мимо ушей, потому что хотел спасти мою душу. В тот момент зазвонил телефон, и я сказал ему, что сейчас вернусь, но забыл про него. Я думал, что чувак все-таки понял намек и ушел. Но он оставил мне эту миленькую брошюрку. Я думаю, что сохраню ее и отдам Вэнити.
Я должен сегодня вечером встретиться с Рики в Кэйтхаусе (Cathouse)... лучше заказать такси, чтобы съездить туда... Я должен заказать несколько вещей... Я низко пал. У меня нет туалетной бумаги уже неделю. И я восьмой день обхожусь без душа.
Я записываю обо всем этом. Иногда, когда что-то происходит, все, о чем я могу думать, это дневник и записи в нем. Идиот...

12 февраля, 1987.
Вэн Найс, 5:10 утра.
Сегодня вечером начал с укола. Я отоварился героином у одного черномазого типа, который продает порно у себя дома в Вэн Найс..., у него было еще немного фенталина. Мы отправились в Кэтхаус, и это было круто. Там играли глэм-рок с начала 70-ых. Слушая ревущий саунд Т. Рекса, я улыбаюсь. Я вспоминаю, как видел Т. Рекса в Парамаунт-театре в Сиэтле (Paramount Theater in Seattle) еще в детстве незадолго до смерти Болана. Так или иначе...
Черт, что за мясное это место, девочки в изобилии и каждая готова на все... пусть будет так. В лимузин и прочь одежду. Несколько дорожек в нос и вуаля! Рок-н-ролльное клише 101. Обратно в клуб, потом в автомобиль с другой цыпочкой... вперед и вперед...
Так когда все изменилось? Как я оказался прячущимся за кроватью с оружием в руке?
ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ??????
Я рад, что никто из клуба не поехал со мной домой..., кто знает, что могло случиться.
Кокаин высасывает все силы, но я люблю его. Мне надо немного выпить и попытаться уснуть. Завтра я планирую встретиться с декоратором, чтобы посмотреть на какой-то готический английский стол. Я надеюсь, что не буду страдать от похмелья как обычно... бла бла бла...
ТОМ ЗУТАУТ (TOM ZUTAUT): Впервые я встретился с Никки однажды ночью 1983 год, когда Рой Томас Бэкер (Roy Thomas Baker) устроил большую вечеринку для Motley Crue в своем доме после выхода Shout at the Devil. Никки всю ночь трахался, вынюхал очень много кокаина и галлонами пил алкоголь, не говоря уже о всевозможных таблетках, которые он доставал из своего собственного кармана.
В один момент я сказал Рою, что это будет плохая идея для любого, кто захочет уехать, поскольку было ясно, что никто из них был не в состоянии передвигаться. Рой нажал на кнопку, и я услышал звуки тюремной строгой изоляции: блокировка дверей, он объяснил, что не хочет неприятностей своим друзьям, когда они под кайфом, и чтобы все благополучно добрались потом по домам, он просто запер их, настаивая, чтобы они переночевали у него и остались на завтрак.
Никки решил, что ему пора домой, и несколько раз подходил ко мне, спрашивая, где дверь. В результате он нашел дверь, но дом был уже в строгой изоляции и Никки с трудом осознал, что выйти невозможно... или так я, по крайней мере, думал.
На следующий день мы собрались на завтрак, и только один гость отсутствовал – Никки Сикс. Мы нашли его автомобиль в нескольких кварталах отсюда, обернутый вокруг дерева, и в конечном счете мы нашли Никки в его собственной квартире с перевязанной рукой, живого и невредимого, несмотря на все обстоятельства прошлой ночи.
До сих пор остается загадкой для всех, как ему удалось выйти из дома Роя той ночью, еще непонятнее как он нашел ключи от машины и поехал домой. Это заставило меня понять, что Никки пересек все границы и подвергал свою жизнь опасности чрезмерным злоупотреблением наркотиками и алкоголем. Но при этом казалось, что он был неуязвим.

16 ч.
Твою мать. Только что проснулся..., чем сегодня себя оправдать?
Возможно у меня снова грипп...

13 февраля, 1987.
Вэн Найс, 17 ч.
Весь день слушаю музыку и играю на гитаре.
Герои – почему мы смотрим на них? Из-за их музыки или из-за их образа жизни? Для меня важно и то, и другое. Мне - 29 лет, они говорят, что тебе пора вырасти из любви к рок-н-роллу, но это - такая огромная часть меня. Такое ощущение, что музыка воспитывала меня, усыновила меня, спасла мне жизнь.
ЛУЧШАЯ ДЕСЯТКА ЭТОЙ НЕДЕЛИ
Aerosmith
New York Dolls
Mott the Hoople
Sex Pistols
Sweet
Stooges
Queen
Rolling Stones
Ramones
T. Rex

14 февраля, 1987.
Вэн Найс, 18:20.
Я решил, что должен сделать кое-что ко Дню святого Валентина, чтобы отметить годовщину дня, как я умер. Я думаю позвонить Вэнити.
НИККИ: У меня был передозировка в Лондоне ровно год назад: в День святого Валентина 1986. Мы играли в Хаммерсмит Одеон (Hammersmith Odeon), и через секунду после ухода со сцены я поймал такси с Энди Маккоем (Andy McCoy) из Hanoi Rocks. Он взял меня на героиновую квартиру по соседству. Я был пьян, и помню, меня очень впечатлило, что у дилера были чистые иглы. Когда он предложил уколоть мне, я согласился. Большая ошибка.
Проблема уличных наркотиков в том, что ты никогда в реальности не знаешь наверняка, насколько мощная доза у дилера, так что у меня был моментальный овердоз. Мои губы стали фиолетовыми: я умирал. Мне потом рассказывали, что дилер схватил свою бейсбольную биту и попытался вбить в меня гребаную жизнь. У него не вышло, так что он перебросил меня через плечо и выкинул меня в мусорный бак, потому что никому не нужна мертвая рок-звезда, лежащая рядом с тобой.
Потом я очнулся..., и я предполагаю, что у меня есть еще несколько темных секретов, которые никому никогда не рассказывают.
Я скажу тебе, я чувствовал себя дерьмом. Когда ты умираешь, каждый отдельный мускул в твоем теле ноет. Твоему телу пришел конец, потом оно думает, что ему делать, и когда его перезагрузили, каждое движение причиняет тебе боль. Плюс из меня выбили дерьмо бейсбольной битой. Второй концерт в Hammersmith Odeon не был самым приятным выступлением, которое у меня когда-либо было.
ТИМ ЛАЗЗИ (TIM LUZZI): Никки начал употреблять героин с ребятами из Hanoi Rocks в Великобритании во время тура Shout at the Devil . Hanoi правда выглядели ужасно; их глаза были стеклянными. Но Никки был самым прилежным участником. Ему всегда было предопределено героиновое пристрастие, и если бы это было не с чуваками из Hanoi Rocks, то это был бы кто - то еще.

15 ферваля, 1987.
Вэн Найс, 14:15.
Что, черт возьми, это было? Даже по стандартам Вэнити, прошлая ночь была безумна. Когда я позвонил ей, она не хотела приезжать, и пригласила меня к себе вместо этого. Я скоро узнал почему, когда добрался до ее дома. Она курила кокс в течение многих часов и выглядела довольно расслабленной, так что я решил присоединиться.
Вэнити творила свои сумасшедшие арт-художества, и мы закончили курить кокаин уже под утро, затем она сказала мне, что она проголодалась, но я сказал хорошо, и поехал, чтобы купить яичницу с беконом и апельсиновый сок. когда я вернулся 10 минут спустя, охранники не открыли мне ворота к ее комплексу..., они сказали, что ее там нет. Я только послал его на фиг, как два черных парня выехали на Кадиллаке..., это было странно... в доме не было никаких черных людей кроме Вэнити. Она выехала 10 минут спустя, и я упорно преследовал ее в своем автомобиле и спросил, кем были эти черные чуваки. Она сказала, что они были только друзьями.
Странная ночь. Она всегда находит новый способ заморочить мою голову.
НИККИ: Позже я узнал от ее сестры, что эти два парня были дилерами, снабжающими ее коксом. Еще одна симпатичная история о тогдашней Вэнити: вместо автомобильного номера у нее была надпись Хо-Хо-Хо. Когда Принц ее бросил, он сказал ей, “Ты не ничто, а - хо-хо-хо!” и ей понравилось это, потому что... так говорит Санта Клаус. Такая вот странность в Вэнитиландии (Vanityworld).
ЕВАНГЕЛИСТ ДЕНИЗ МЭТТЬЮС (DENISE MATTHEWS): я была ненасытна для наказаний (Никки) и унижений. Это трудно быть крутой все время и общаться с другими людьми. Он мог иметь лучшие отношения с любимым роком.
Я не буду притворяться, что я всегда была такой. Если бы наши отношения были исследованы профессионалами в то время, то диагноз, возможно, звучал бы так: “Интенсивная терапия очень необходима для этих безумных, невротических, параноидальных, психотических, тревожных отношений, с эгоизмом, обширно проникающим через дверь”.
Я уверена, что существует определённый набор хромосом для того, чтобы быть божеством (кумиром), вы так не думаете? Мы рассматриваем мистическую роль возникновения этого феномена. Все остальные шли по проторенной дорогжке, поэтому мы можем увлекаться наркотиками, сексом, грязными отелями, сумасшедшими вечеринками, ещё длиннее отращивать свои волосы, выглядеть соответствующе, носить косметику и совершать безумства до тех пор, пока это не убьёт нас. В остальном же, всё просто ... мальчик встречает девочку, у девочки есть дурь, оба вмазываются и называют это любовью, о, да... это ужасно.



17 февраля, 1987.
Вэн Найс, 1 час ночи.
Сегодня я не пил, главным образом потому что я опять увидел в моче кровь. Это пройдет ведь, правда? Я думаю, что сегодня хорошо себя веду.
Я читаю великую книгу под названием “Наркоман” Уильяма Бэрроуза (Junkie by William Burroughs). Мне никогда не нравился его “Голый Обед” (Naked Lunch) .

18 февраля, 1987.
Вэн Найс, 2:30 ночи.
Слэш сегодня заходил. Мы играли на гитаре и выпили немного и смотрели MTV, и я пошел отлить. Когда я вернулся, Слэш удивленно смотрел на меня. Он спросил меня, почему у меня все еще стоит Рождественская елка с нераскрытыми подарками под ней. Это - хороший вопрос...
СЛЭШ: Я помню Никки еще когда он играл со своей группой “London” в Starwood. Мне было около четырнадцати в то время, и он был тем харизматическим гламурным панк-басистом, который произвел реально большое впечатление на меня. Затем я помню его приезд в мою среднюю школу для раздачи пригласительных билетов на концерт Motley Crue в Whisky A Go-Go всем горячим цыпочкам.
Motley Crue был американскими Sex Pistols. На музыкальном уровне у них было несколько хитовых песен и крутая лирика, но главное, у них была собственная позиция и имидж. Они были единственной лос-анджелесской группой, кроме возможно Van Halen, имеющей некую искренность и брали тем, что они делали все серьезно, и благодаря Никки. Только у него было видение перспективы.
Я немного зависал с Никки в этом доме в 86-ом, и я нашел вызывающее отвращение очарование в его образе жизни. Мои худшие героиновые годы были позади к тому времени, но я пил как ненормальный: я начинал день с Джека (Jack Daniels-виски) и кофе. Мои годы наркомана были грязны и противны, но Никки, как мне казалось, нашел крутой, очаровательный способ быть наркоманом.
Guns N' Roses тогда еще не были популярны, так что я был по-прежнему уличным ребенком, но если быть честным..., если бы у меня были деньги Никки, то я жил бы точно также как и он.

19 февраля, 1987.
Вэн Найс, 18:15 .
Только что вернулся из антикварного магазина. Купил несколько старых книг. Сегодня вечером я собираюсь читать книгу под названием Пять Лет Смерти (Five Years Dead)..., то что надо.
Чем притягивают меня антикварные вещи? В них чувствуется история, не видимая простым глазом. Она просачивается сквозь дерево. Это так или иначе заставляет меня чувствовать комфортно. Я чуть не купил старый гроб сегодня, но не смог представить, где я поставлю его в доме. Дом сжимается.
Полночь.
Я так похудел. Мне велика вся моя одежда.


20 февраля, 1987.
Вэн Найс, 4 утра.
Таким образом я начал писать песню под названием Пять Мертвых Лет (Five Years Dead). Я предполагаю, что это попытка сделать нечто как Aerosmith со своим первым альбомом... крутая запись. В памяти всплывают все лучшие и худшие воспоминания из Сиэтла. Как я выжил в те дни, я понятия не имею.
РОСС ХАЛФИН (ROSS HALFIN): Именно так Никки придумывал названия своим песням. Он сказал мне, что обычно покупает старые книги и ворует их названия. “Five Years Dead” - один из примеров, которых было очень много.

21 февраля, 1987.
Вэн Найс, 2:45 ночи.
Интересно, что делает моя сестра прямо сейчас. Интересно, она меня ненавидит за то, что я ненавидел маму. Мне хотелось бы многое узнать…
1. Мой папа знает, кто я?
2. Моя группа ненавидит меня и хочет найти другого басиста?
3. Как там Лайза?
4. У меня когда-либо будет семья?
5. Что будет, если кто-то найдет эти дневники?
НИККИ: Лайза была моей сестрой, которую я никогда не знал. Сразу после своего рождения, год спустя после меня, она исчезла, насколько я помню. Я не знал, куда она делась, пока не повзрослел. Местонахождение Лайзы заинтриговало и беспокоило меня всю мою жизнь, но только в конце 90-ых я обнаружил, что она жила в санатории. Я знал, что у нее был синдром Дауна и другие серьезные проблемы со здоровьем, но, честно говоря, для меня все это было покрыто тайной.
В откровенной беседе с моей мамой перед туром New Tattoo я выяснил, где находится Лайза. Когда я позвонил людям, которые заботились о ней все эти годы, они сказали мне, что помнят меня еще мальчиком. Я ответил, что мне не разрешали видеться с ней, будто это расстроит ее, и было лучше никогда не навещать ее. Они сказали мне, “нет, это не правда – мы всегда удивлялись, почему Вы никогда не приезжали к ней”. Я сказал, что занимаюсь музыкой, и они сказали мне, что единственное удовольствие Лайзы в жизни - слушать радио. Она жила в Сан-Хосе, где мы играли много концертов.
У меня сердце упало, и я закипел от гнева. О, Боже, думал я, сплошная дезинформация, и я договорился навестить ее, как только закончится тур, и поклялся сделать все, что может помочь изменить ее жизнь. К моменту, когда закончился тур, она умерла, и все, что я мог сделать, поставить статую ангела с крыльями в память о ней. Это - одно из огромных извинений моей жизни, что я никогда не знал ее. Я как обычно обвинял мою мать, но теперь я знаю, что у меня была возможность пробиться в жизнь Лайзы.
Я никогда не забуду, как держал ее, лежащую в гробу, за маленькую ручку и смотрел на милое личико. У нас были похожие брови. У нас никогда не было шанса быть вместе. Я плакал так горько, как никогда в своей жизни.
ДИАНА РИЧАРДС (DEANA RICHARDS): Когда Лайза родилась, доктора знали очень мало о монголоидизме (mongoloidism). Они знали только о том, что у монголоидных детей было два гена вместо одного. Лайза была очень редким случаем синдрома Дауна. Большинство детей с синдромом Дауна достигают умственного развития ребенка 3-10 лет. Лайза никогда не достигала этого. Она не умела ходить, не могла есть, ничего - у нее буквально был ум новорожденного ребенка всю ее жизнь.
Когда Лайза родилась, доктора сказали мне, “не забирай ее домой, она никогда не будет в порядке, она не выживет”. Но когда ей было два месяца, я пошла в больницу и забрала ее. Доктора сказали, “Вы не можете сделать этого, она скоро умрет,” и я сказал, “Хорошо, тогда она умрет в моих руках, дома.” Я отвезла ее домой и попыталась заботиться о ней, но ее отец и я разошлись, и я не могла позволить себе постоянных докторов и медсестер и всего остального. Я стала совсем больная в своих попытках заботиться о ней, и Никки был совершенно заброшен.
Мне удалось найти небольшую частную лечебницу недалеко от Скотч Вэлли (Scotts Valley) в Калифорнии, которая специализировалась на больных с синдромом Дауна. Они согласились принять Лайзу, получив опеку над ней, так что я отказалась от юридических прав на нее и передала ее под опеку государства. Я привезла свою дочь, и люди, управляющие больницей, велели мне уходить и никогда не оглядываться назад. Я спросил, почему, и они сказали, “потому что это только разобьет Вам сердце. Лайза не знает Вас. Не мучайте себя.”
Я могла бы не послушаться, и найти множество финансовых возможностей, чтобы навещать ее каждую неделю, но это привело к тому, что Никки, которому исполнилось уже три года, чувствовал себя настолько заброшенным, что он только сидел на полу и раскачивался из стороны в сторону. Я должна была сделать выбор – или Лайза или он. Так что я прекратила думать о встречах с Лайзой и начала проводить больше времени с Никки. Дела с Никки пошли тогда на лад,...некоторое время, по крайней мере.
Никки не должен чувствовать себя виновным во всем этом. Он никогда не смог бы изменить того, что случилось с нею, и со мной.
Не было никакого смысла в его встречах с ней, потому что она не знала его, и испугалась бы, увидев незнакомцев, расстроилась бы. В течение многих лет я думала, что поступила ужасно с Лайзой. Потом, в конечном счете, я поняла, что она была специальным подарком от Бога.
СЭСИ КАМЕР (CECI COMER): Всякий раз, когда мама говорила о Лайзе, она была всегда тихой и убитой горем, и было ясно, насколько это было мучительно и болезненно для нее. Она никогда ничего не скрывала, но она сомневалась в необходимости визитов к ней – я помню, как несколько раз спрашивала ее, можно ли нам навестить Лайзу, и мама всегда плакала. Она не разрешала ездить к ней, потому что визиты расстраивали Лайзу на несколько дней и мама была уверена, что совершенно незнакомые люди принесут ей больше вреда.
20:45.
Иногда я думаю, почему я всегда покупаю такое малое количество наркотика? Я использую все сразу же, затем я должен ждать Джейсона, когда он сможет прийти и вижу его глупое лицо каждый день. Почему я не покупаю оптом, я мог бы видеть его раз в неделю?
Я опять жду Джейсона. Он привезет мне унцию (27 г) Перса (героина) и пакетик на 2 унции крэка …, мне должно хватить этого на долгое гребаное время.

22 февраля, 1987.
Вэн Найс, 5:30 утра.
Сегодняшний вечер, возможно, был худшим в моей жизни – который на самом деле о многом говорит. После того, как Джейсон уехал, я ширнулся, и сразу же началось безумие. Я не помню как пошел в свою ванную комнату, но я был там, бесясь от того, что полицейские, следившие за Джейсоном, были рядом с домом и собирались войти..
Я был обколот настолько, что меня сильно тошнило. Я был очень напуган, чтобы добраться до туалета, так что меня вырвало на пол …, только я дополз до унитаза, как в дверях показались полицейские …, я смыл всю заначку…
Когда я пришел в себя …, рядом никого не было …, ничего не было …, я действительно схожу с ума. Я должен позвонить Джейсона, чтобы заказать еще наркоты. Он не должен знать, что я все смыл …, я не могу … что я за жопа.
НИККИ: Это было судорожным происшествием. Я покупал наркотики оптом, затем был неизменно кутеж, безумие и смывание в унитазе. Как только это случилось дважды за одну ночь, Джейсон сказал, что у него больше нет товара. И затем он спросил меня, “Что, мать твою, с тобой происходит, зачем смываешь наркотики?” Думаю, Вы знаете, насколько плохо, когда твои выходки исчерпывают терпение наркодилеров.

24 февраля, 1987.
Вэн Найс, 23:30
У меня было жуткое похмелье и напряжение, когда я пришел на репетицию, но Five Years Dead звучит ужасно и альбом далек от совершенства. Как я могу писать нормальные песни, находясь в полуобморочном состоянии? Мне интересно, что я могу написать на трезвую голову …
ТОМ ЗУТАУТ (TOM ZUTAUT): Никки был довольно активной, увлеченной личностью, так, что когда он начал придуриваться, казалось, что он немного вмажет и добьется результатов своей тяжелой работы, поднимет Motley Сrue на вершину славы. Мы не понимали, что это был героин прежде всего – он только казался нам немного мечтательным, и засыпал во время телефонных разговоров.
Когда стало ясно, что все дело в героине, я высказал свое беспокойство Никки, и он уверил меня, что он прекратит, что все держит под контролем. Когда это не прекратилось, я обратился к менеджерам группы, которые сказали мне, что они уже в курсе. Когда я понял всю серьезность его проблемы, я очень волновался за него – было похоже, что поезд мчится на бешеной скорости и доставляет наличные деньги в таком большом количестве, что никто не хочет прекратить этот поток наличности, даже злоупотребляя сексом, наркотиками и алкоголем.

26 февраля, 1987.
Вэн Найс, 4:20 утра.
Кого бы мне найти, чтобы убить мою подругу?
Вэнити пришла на репетицию… Господи, я стараюсь изо всех сил выглядеть нормальным в группе, и тут появляется она. Год назад мне было так стыдно за ее болтовню о том, что она бросила гребанную подтанцовку у Принца и к тому же она все время вешалась мне на шею, мешая играть. Ее глаза безумны …, похоже она курила кокаин всю ночь. Я велел ей заткнуться, и она посмотрела на меня и спросила, что я собирался делать.
Что я мог сделать? Я только повернулся и вышел из студии, оставив ее там с парнями группы.
ТОММИ ЛИ: Было кое-что по-настоящему безумное в Вэнити. Она могла появиться на репетиции и начать подпрыгивать на дорожных чемоданах и танцевать идиотские танцы. Мы пытались репетировать, а Вэнити продолжала свое пародийное шоу. Когда я встретился в первый раз с нею, она казалась спокойной, но потом все изменилось.
Никки

_________________
Ничто не вызывает с такой силой прошлого, как музыка; она достигает большего: когда она вызывает его, кажется, будто оно само проходит перед нами, окутанное, подобно теням тех, кто дорог нам, таинственным и печальным покровом.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Yandex [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

cron


Форум Фан-сайта Motley-Crue.ru - сайт о группе Motley Crue и Vince Neil, Nikki Sixx - Sixx:A.M. | Мотли Крю - группа Мотли Крю и Никки Сикс | Russian Motley Crue Vince Neil, Nikki Sixx - Sixx:A.M. Fan Forum Motley-Crue.ru © 2012-2020 by LexaStarZ

Motley-Crue.ru