( 2 Проголосовали ) 

 

 

Интервью с ведущим гитаристом Миком Марсом - cтатья о группе Motley Crue журнал Guitar Legends 2009 года

(Interview with lead guitarist Mick Mars Guitar Legends 2009)

 photos-Motley-Crue-Mick-Mars-personal-life-gitarista

 


Возможно, он похож на гробовщика и страдает от генеративного заболевания, но правда состоит в том, что Мик Марс – это хребет могучих Motley Crue.

Вот замечательный шанс обсыпать Мика Марса пудрой на гитаре. Возможность, в которую сам он бы не поверил. Больше двадцати лет он выслушивал шутки и страдал от нелестных отзывов, получая все последним, а его коллеги по Motley Crue наслаждались статусом знаменитостей и купались в деньгах. Даже сегодня высушенный и измученный непроизносимой болезнью – анкилозирующий спондилоартрит (неподвижность суставов) – из-за которой срослись кости в его спине и шее, Мик Марс отжигает.

Тоже самое можно сказать и о его соратниках по группе: вокалисте Винсе Нейле (курс трудового воспитания), басисте Никки Сиксе (бывшего наркомана) и барабанщике Томми Ли. Не так давно провозглашенные "мертвой группой", ребята из "Пестрой Команды" выразили свое личное недовольство и объединились для проведения турне в поддержку сборника "лучших хитов", турне воссоединение, прощальное турне… или что-то типо этого. Все знают о том, что они выпустили двойной CD хитов с сейчас необходимыми тремя новыми песнями и заявили о запланированных концертах. Концерты на стадионах после шести летнего отсутствия можно расценить как ужасное проявление имперского высокомерия, но все дело в том, что билеты на концерты Crue хорошо продаются, по большей части.

Если Мик Марс и удивлен хоть чем-то из всего этого, то он не показывает виду. Наверное, его собственное не типичное восхождение к успеху притупило его способность ничему уже не удивляться. Задолго до того как он стал мерзко выглядящим гитарным героем, он был Бобом Аланом Дилом, тощим мальчишкой, увлеченно игравшим в "ковбоев и индейцев". Пареньком из Хантингтона, штат Индиана. И наша история, возможно, закончилась бы, если бы не одна роковая ярмарка и выступление Скитера Бонда, странствующего эстрадного певца и по совместительству погонщика скота исполняющего джинглы и его группы из деревенских приятелей. Скитер классно пел свои песни, но был еще круче, когда выходил в своих прикидах на сцену, и в тот самый день его костюм, сделанный на заказ "сразил всех наповал". Боб Алан Дил пришел на ту ярмарку в надежде, что его тетка Тельма расщедрится, и он покатается на пони, и возможно даже отведает замороженного сока на палочке. Ему удалось и то и другое. Но он открыл для себя и кое-что еще.

Что ты скажешь в ответ на мое предложение отработать текущий тур в предложенном мной сценическом костюме, а именно в ярко оранжевом ковбойском прикиде?

Мик Марс: (смеется) Это ты намекаешь на костюм Скитера Бонда?

Только представь себе такую картину: остальные ребята выходят на сцену в своих стандартных рок-н-ролльных одеждах, в которых они красовались годами – что удивительно. А потом с гордым видом выходишь ты под грохот собственной гитары, завывая фидбеком, и поражаешь всех своим ковбойским костюмом с фальшивыми камушками. Но ведь правда, на твоем фоне Винс будет выглядеть как последний дебил.

Мик Марс: (смеется) Да, ну какой из меня выпендрежник при моем то здоровье, но уверен, что смотреться я буду классно. Забавно, что ты заговорил об этом. Боже ж мой, какой же это был классный костюм – самого яркого оранжевого цвета, блестки и фальшивые брюлики с головы до пят!

А что тогда тебя "торкнуло" первее, костюм или музыка?

Мик Марс: И то и другое. Нужно помнить о том, что я никогда до этого не был на концерте. Мне было 3 или 4 годика; я вообще НИЧЕГО еще в своей жизни не видел. И вот я сижу там вместе со своей тетушкой, и на сцену выходит группа ковбоев, с гитарами и барабанами, ну, все как положено. У меня просто челюсть отвисла, так я был поражен увиденным. Та группа играла великолепно, но мой взгляд был прикован именно к Скитеру Бонду. Он пел, играл на гитаре, он был высоким…

И он был в том костюме.

Мик Марс: Да, да, в том самом костюме! Настоящий мужик! Я решил, что это какой-то марсианин, что он прилетел к нам с другой планеты. И потом, на его голове красовалась огромная ковбойская шляпа. Я прекрасно помню ту шляпу.

Можно сказать, что уже тогда ты был фанатом моды.

Мик Марс: Но не только его прикид поразил меня, он прекрасно пел и играл на гитаре. Меня поразила сама энергетика, распространявшаяся со сцены, звучание группы, исполнявшей ковбойские песни – они звучали так мощно! Я смотрел на этих парней и понимал, ЧЕМ я хочу заниматься в этой жизни.

Когда ты говоришь о "ковбойских песнях", ты имеешь ввиду такие песни, как вещь Хэнка Уильямса "Hey Good-Looking"?

Мик Марс: Да. Первые песни в стиле "кантри энд вестерн". Кстати говоря, вообще Скитер Бон для многих неизвестный исполнитель, но когда я разговариваю с истинными фанатами кантри, они знают, кто такой Скитер.

Хорошо, но давай все-таки поговорим о том, как ты носишь костюм.

Мик Марс: (смеется) Нет, нет, нет! Ну, в конечном итоге Motley должны оставаться Motley. Возможно, я надену на себя нечто похожее, когда буду проводить свое сольное турне.

Сам по себе, как сольный артист?

Мик Марс: Когда Motley Crue не станет, я найму музыкантов с Гаити, а в качестве перкуссионистов возьму каких-нибудь растаманов, и соединю воедино их исполнительские стили, также как это делает Сантана. А потом, наложу на все это свою тяжелую задницу. Получится нечто невообразимое, что-то такое доселе неслыханное. Это будет что-то супер ритмичное и супер подвижное – очень много ритма, больше, чем можно себе представить. И все это будет заглушать моя мощная, гребанная гитара (смеется) Все думают, что я прикалываюсь, но я не шучу. Хочу использовать все мыслимые и не мыслимые барабаны. Мне нужны конги, бонги, люди, лупящие по огромным резервуарам.

Резервуарам? И в этот момент в кадре появится Томми Ли?

Мик Марс: (смеется) Я сделаю все от меня зависящее для того, чтобы найти себе самых лучших музыкантов. И как правило лучшие музыканты это те, кто играет на улицах. Это моя ближайшая мечта.

Достаточно откровенно. Помимо Скитера Бонда, каких музыкантов или какие еще группы слушал мальчик Боб Алан Дил?

Мик Марс: Через несколько лет я начал слушать Элвиса. Помню, как я смотрел выступление Элвиса по телеку, вместе со своей мамой. Она в нем души не чаяла.

Гм, интересно, ведь многие родители в 50-х считали Элвиса воплощением Дьявола. Элвис, Брандо, Джеймс Дин – вот три авторитета для подросткового бунта.

Мик Марс: Не, моя мама перлась от Элвиса. Она родила меня, когда еще была достаточно молода. Когда мы смотрели Элвиса, ей не было еще и 30-ти. Элвис был для нее несомненным авторитетом.

А сколько лет тебе было, когда у тебя появилась первая гитара?

Мик Марс: 11-ть. Моя первая гитара была акустической, модель Stella, на точно такой же играл Роберт Джонсон. Я не брал гитарных уроков, и вообще я сомневаюсь, что тогда где-то были преподаватели гитары. Чтобы разучивать гитарные ходы, я "замедлял" пластинки, с 45-ти оборотов до 33-х, а потом до 16-ти. (задумывается) Интересно, вот сейчас я все это рассказываю, а меня хоть кто-нибудь поймет?

Наша миссия учить других, Мик.

Мик Марс: Ну, разучив гитарные партии в медленном темпе, потом я включал пластинки на обычной скорости, как и положено, и играл под них. Вот так и учился. Никто мне ничего не показывал и не рассказывал. Я сам научился настраивать свою гитару, как надо натягивать струны, как ставить руки в правильное положение. Только я и гитара, и мне очень хотелось отточить свое мастерство.

Значит, тебе захотелось попасть на телеэкран как Элвис, захотелось стать рок-н-ролльной звездой?

Мик Марс: Вот, что я тебе расскажу: когда я реально "приподнялся" в этом бизнесе, моя мама приехала посмотреть на большой и красивый дом, который я себе приобрел. Я провел ее по дому, все показал и рассказал, и она была просто в шоке. Потом повернулась ко мне и спросила: "Думал ли ты, сынок, что когда-нибудь будешь жить вот в таком большом и красивом доме?". И тогда я посмотрел ей прямо в глаза и ответил: "Мам, я все передумал, мне хотелось ВСЕ!".

Ты осуществил свою мечту.

Мик Марс: Да, осуществил.

Какой модели была твоя первая электрогитара?

Мик Марс: Модель Rodeo.

Продолжение ковбойской темы.

Мик Марс: Надеюсь, что так. Гитары фирмы Rodeo были дешевыми и их собирали в Японии, с одним звукоснимателем. Мне кажется, что внешне они походили на гибсоны, и при этом стоили 49 долларов. Приобретя гитару Rodeo, потом я купил себе усилитель Magnatone с динамиком почти 13-ть сантиметров в диаметре. И этот усилитель давал отличный, искаженный звук. Потом, я начал учится играть блюз.

Я могу по пальцам пересчитать, сколько раз рок-н-ролльные гитаристы рассказывали мне о том, как они открыли для себя блюз. И при этом я знаю наверняка, что все их "блюзовое образование" тупо ограничивалось прослушиванием песен Стиви Рей Воена.

Мик Марс: Я знаю, что многие этим хвастаются и это типо модно, но мне повезло в том плане, что я изначально слушал блюз. Как раз в то самое время я заканчивал школу, наша семья переехала из Индианы в Garden Grove, Калифорния, где жили разные по своему расовому составу люди, черные, мексиканцы и мы (смеется)! Поэтому и музыка звучала в округе очень разная и разнообразная. Я начал общаться с очень милыми людьми и от них "заразился" увлечением ритм энд блюзом, фанком, соулом и даже госпел. Та музыка, которую они любили, стала и моей любимой музыкой. Но все дело в том, что сильнее всего я полюбил блюз. Первый альбом группы The Paul Butterfield Blues Band (одноименный диск 1965 года), эта пластинка обращалась ко мне на том тайном языке, который понимал только я один. Такие песни как Born In Chicago и Thank You Mr. Poobah – для меня это было нечто! I Got My Mojo Working…. Великолепный альбом!

Подозреваю, что тебе понравился соло гитарист Майкл Блумфилд.

Мик Марс: О, да. Я следил за его карьерой начиная с его участие в группе Пола Батерфилда, вплоть до того момента, когда он сформировал группу The Electric Flag. Но потом он слишком увлекся кантри и как-то мне разонравился.

Слишком увлекся кантри? А я то думал, что именно ты был первым и главным фанатом всей этой ковбойской темы.

Мик Марс: (смеется) Ну, конечно. Естественно. Но только я не стал фанатом сразу, в один момент. Но именно тогда я открыл для себя гитариста Элвина Ли (из группы Ten Years After). Он раскрыл блюз по новому, показал необузданную, взрывную сторону этой музыки. Для кого-то это было уже слишком, но я стал его вечным фанатом.

И на тот момент ты уже забросил свою гитару Rodeo.

Мик Марс: Я играл на гитарах Les Paul, стратокастерах. У меня был потрясающий Стратокастер 1954 года выпуска. И в то время я уже перебрался во Фресно и начал джемовать со всеми подряд. Тогда на сцене играть было одно сплошное удовольствие, никто не выпячивал свои личные амбиции. Один вечер я мог быть соло гитаристом в одной компании, а на следующий, если появлялся гитарист, который был явно лучше меня, я нисколько не обламывался, мне было все равно. Я прям так и говорил: "Браток, ты лучше меня, ну тогда я буду играть ритм".

Твоя идиллическая жизнь джемующего музыканта не могла длиться вечно. Ты женился, у тебя появилось парочка детей.

Мик Марс: Во Фресно я достиг всего желаемого и переехал в Orange Country, и именно тогда я встретил свою жену, свою первую жену. У нас появилось пара детишек. Мне тогда было очень не просто, когда я старался стать "домашним", привыкнуть и смирится с оседлым образом жизни. Однако, у меня и в мыслях не было бросать заниматься музыкой.

Самая ужасная работа, которая у меня была, на японской станции тех. обслуживания на трассе Route 17 в Нью-Джерси. Но ты, тем не менее, явно побьешь меня в номинации "худшая работа".

Мик Марс: 100 очков фору вперед. Я работал служащим в одной прачечной, механическая стирка. То есть обслуживал стиральные машины. Причем моя должность называлась довольно интересно, "извлекатель" (extractor). В соответствии со своими обязанностями я должен был перетаскивать огромные, 272 киллограмовые резервуары с мокрой одеждой, в основном с униформой заправщиков бензоколонки, и транспортировать их из прачечной в сушильные камеры. В моем распоряжении был кран снабженный тросами с крюками. Для меня это была просто каторжная работа. И кроме всего прочего, я продолжал играть по клубам. Моя группа, Wahtasi, мы выступали по клубам до шести часов утра, а в восемь я уже должен был быть на своей работе.

Вот это было веселое время.

Мик Марс: Бывало и лучше. Как-то раз на работе, причем я был жутко усталый, так как играл ночью накануне, нормально выспаться мне никогда не удавалось, и вот я перетаскивал этот резервуар из мойки в сушилку, и поскользнулся. И эта ванная с одеждой шарахнула меня по башке. Короче, я тогда чуть себе череп не раскроил.

Охренеть!

Мик Марс: Весело, правда? Так что я сразу уволился, а вечером того же дня уже был на сцене, выступал со своей группой, с перебинтованной головой. Вот так и закончилась моя карьера прачечника. Потом я записался в охранники.

В охранники?

Мик Марс: Да. Я охранял новый отель, который только что построили рядом с Knott’s Barry Farm. Причем мне даже выдали пистолет, 38 калибра.

Неужели ты прошел мед комиссию и тебя признали вменяемым для подобной работы?

Мик Марс: Мед комиссию? Да никакой мед. комиссии и не было! Я пришел на работу и мне выдали пистолет, и все дела.

Как сказал Вуди Аллен, "90% нашей жизни – это движение к цели".

Мик Марс: Вот этим самым "движением к цели" и была моя работа. Ночью, я бродил по гостиничным коридорам со своим пистолетом 38 калибра. Ничего никогда не случалось. Я даже брал на работу свою гитару, поиграть, в промежутках между обходами пустых коридоров. Единственное что мне не нравилось в этой работе, мне пришлось подстричься. Могу сказать, что тогда я стремно выглядел.

Должно быть тогда ты почувствовал, что твоя музыкальная карьера как-то застопорилась или даже достигла своего пика.

Мик Марс: Настоящее веселье только начиналось. Меня бросила жена, забрала с собой детей, и из-за нее я загремел за решетку за не выплату алиментов. Ну а в довершение всего, мне был поставлен диагноз – "Анкилозирующий спондилоартрит".

Ты на собственной шкуре испытал, что такое блюз, музыка печали и страдания.

Мик Марс: Конечно, это было жестоко. Но у каждого человека есть своя "сопливая" история.

Точно. Но тебе реально пришлось не сладко.

Мик Марс: (вздыхает) В душе я чувствовал, что если бы Роберт Джонсон прошел через такое – прожил бы такую жизнь – если бы Уилли Диксон мог сделать такое… Понимаешь, все эти ребята жили как бродяги. А чем я отличался от них? Мне было все равно. Если бы ради достижения поставленной цели, мне нужно было бы стать бомжом, отлично, я бы стал таким бомжом. У меня была гитара, я мог бы играть, смог бы заработать себе на жизнь своей музыкой.

Шансы сделать карьеру в музыкальном бизнесе – это "шоу абсурда". Большинство музыкантов на твоем месте просто "забили" бы на это дело.

Мик Марс: Я ни не сомневался в том, что делаю. Очередная неудача, очередное разочарование лишь прибавляли мне решимости.

Но ведь наступает такой момент, когда решимость уже превращается в кару. С тобой было иначе?

Мик Марс: По всей вероятности, да. Я все больше страдал, так как мое физическое состояние постоянно ухудшалось. А выпивка это только усугубляла. Но при этом я страстно шел к своей цели. (задумывается) Я переехал в Голливуд, жил где придется. Просто удивительно то, что меня так и не порезали или просто придушили в одном из мест, где я останавливался. Я играл в огромном количестве ковер групп. Все с кем я играл хотели быть очередными Lynard Skynard или The Allman Brothers, чьи песни я мог бы играть с завязанными глазами, будь у меня такое желание. Я даже стал похож на типичного рокера южных штатов: футболка, большие и пышные усы и прическа в стиле Skynard. Но вместе с тем я продолжал хотеть играть собственные песни: хороший, тяжелый блюз. Но ничего не получалось и я уже было отчаялся.

Настал черед твоего знаменитого объявление в The Recycler (голливудская музыкальная газета) следующего содержания: "Грубый, громкий и агрессивный гитарист ищет работу".

Мик Марс: Да, то самое объявление. Я познакомился с Никки, затем с Томми, и наконец, у нас появился Винс. И практически, все началось с того объявления.

Как в то время ты относился к той глэм-металлической сцене Сансет Стрип, выходцами которой были эти ребята?

Мик Марс: Я не принадлежал к этой сцене, но имел желание прославиться. При этом не хотел носить грим и быть похожим на одного из музыкантов Kiss. Здесь стоит вспомнить наши первые фото в гриме, с губной помадой на лицах. Тогда я корчил рожи т. к. ненавидел все это. Но по прошествие какого-то времени я понял, что работаю в развлекательном бизнесе; и играю роль своего героя, Мика Марса. Что все это актерство. В этом отношении, я такой же актер, как и Брэт Питт. Мы оба играем свои роли.

Как ты понял, что на свет появляется новый зверь, имя которому The Crue. Ведь насколько я понимаю, эти парни ничерта не знали о Поле Баттерфилде.

Мик Марс: Мне приходится тяжко, потому что, порою, я чувствую, что не имею права изменять ни себе, ни блюзу. Давайте говорить на чистоту, Джордж Клинтон, Бутси Коллинз, Пол Баттерфилд, Марк Блумфилд, Элвин Ли, Джимми Хендрикс – все это было для меня последним дерьмом. Даже не пытайтесь говорить мне об Эйсе Фрейли, и им подобным. К черту, чувак, вся эта музыка – говно! (задумывается) Вся фишка состоит в том, что я очень долго занимался музыкой, и при этом наблюдал за тем, как музыканты одного со мной возраста не только борется за выживание, для того, чтобы свести концы с концами, но как им хреново на эмоциональном уровне. Годы шли, и мне не хотелось закончить свои дни никем и ни с чем, но ты понимаешь, о чем я толкую. До определенного момента меня вполне устраивала кочевая, бомжовая жизнь, но через какое-то время… мне было нужно нечто большее. Не то, чтобы я был жадным и алчным, но мне хотелось большего.

Ты сменил имя, с Боба Алана Дила на Мика Марса. Ты отказался от музыки, которую любил в пользу той, которую никогда не слушал. Не было чувства, что ты просто продаешь свою душу?

Мик Марс: Было. Я просто продал свою душу рок-н-роллу. Вот что я с собой сотворил.

Но должно быть было трудно подавить порывы своей души.

Мик Марс: Да, трудно.

Нет ничего зазорного в желании хорошо зарабатывать, но ведь музыканту хочется гордиться своими творческими достижениями, не правда ли?

Мик Марс: Я не считаю себя в чем-то "опущенным", чем-то расстроенным. Просто считаю, что мог бы в полной мере раскрыть свой потенциал блюзового гитариста. Было смешно и нелепо конкурировать с такими парнями как Эдди Ван Хален, Стив Вэй и Джо Сатриани; эти ребята сожрут меня заживо и даже не заметят. И я слышал, как другие говорили: "Мик такой медлительный, он не ходит, а спотыкается, он просто не сможет…". Мне плевать на все это. Я блюзмен и этим все сказано!

Не секрет, что о тебе зло писали в музыкальной прессе. В конце 80-х-начале 90-х, то ты, то Си Си ДэВиль постоянно попадали в колонку "Худший гитарист" в практически каждом читательском опросе. Как ты относился к подобной критике? Насколько это было оправданно?

Мик Марс: (тяжело вздыхает) Сомневаюсь в том, что слушатели и зрители понимают, что музыка, которая идет со сцены – это музыка Мика Марса. Они не понимают, что Томми и Никки играют ритм, а музыка то моя! Не думаю, что у кого-то хватает ума понять все это! Томми и Никки поддерживают ритм, а я играю МУЗЫКУ!!!! Я знаю, что меня за эти слова "запинают", но товарищи, это правда! Да и потом, черт возьми, я привык к тычкам критиков. Все пытаются меня опустить, унизить. В плане критики. Мне по барабану. Рано или поздно, все эти критиканы сами поймут, что есть правда. Не важно, с какой скоростью гитарист умеет пробежаться своими пальчиками по грифу, важно умеет ли этот гитарист сочинять музыку. На свете есть море гитаристов лучше меня. Причем я это знаю. Но очень важно быть настоящим автором-сочинителем, композитором, играть музыку и при этом звучать как… Бог ты мой! Сейчас я расскажу тебе одну интересную историю. Бадди Майлс (барабанщик группы Band Of Gypsys Джимми Хендрикса) однажды зашел в нашу репетиционную студию и сказал нам, что проходя мимо, решил, что за стенкой играют два гитариста. На что я тут же ему ответил: "Нет, я тут один". Было прикольно такое услышать. У меня было такое чувство, что меня похвалил один из замов Джимми.

Давай немного поговорим о некоторых ваших альбомах. Лично мне никогда особо не нравилось то, как звучала твоя гитара, особенно на ваших первых пластинках. На Shout At The Devil твоя гитара звучит откровенно слабо.

Мик Марс: Тому Верману, продюсеру этого альбома, нравился звук в среднем диапазоне - 500к – а я этот диапазон звучания просто терпеть ненавижу. Поэтому моя гитара на альбоме звучит так скупо. Низов практически нет, а ведь мой фирменный звук – это "мясо". Том этого не понимал. Тогда я этого не понимал, но его стратегия "прямой подзвучки", когда микрофоны в студии устанавливались максимально близко к источнику звука, все это делало звучание моей гитары каким-то безжизненным, высасывало все "мясо", весь "жир".

Тогда как Боб Рок, продюсер Dr. Feelgood….

Мик Марс: Да, разница очевидна.

Я только хотел об этом сказать. Чем же отличался подход Боба?

Мик Марс: Первое, что он сделал, придя в студию, где я играл, он прошелся, прислушался к тому как меняется звучание усилителя в зависимости от его место положения в помещении студии. Боб умел отыскивать "карманы звучания" в помещении. А еще он знал ограниченность диапазона микрофонов, что эти штуки улавливают меньше нюансов звучания, нежели человеческое ухо. Вместо того, чтобы устанавливать один микрофон перед динамиком моего усилителя, он устанавливал 3-4 микрофона по всей комнате. Вот в чем вся фишка, разумная расстановка микрофонов, но при этом надо уметь сохранять расстояние и не устанавливать их слишком далеко. Нужно уметь подзвучить гитару с учетом особенностей помещения, усилителя и собственно модели гитары и ее звучания. Но самое главное Боб понимал, что мне не нравится средний диапазон звучания в 500к.

Твое имя никогда не было связано с какой-то одной гитарной моделью.

Мик Марс: Нет, я играю на разных инструментах. Довольно долго я играл на Les Paul, но теперь эти гитары слишком тяжелы для моей шеи. В 80-х, я минут 10-ть поиграл на гитаре Warlock и просто возненавидел эту модель. (смеется) Я несколько раз играл на Flying V, но эта гитара мне явно не подходит, ну неудобная она для меня! Причем эта гитара важна для некоторых гитаристов и фанатов, но я не из их числа. Одно время мне очень нравились инструменты модели Charvel, но в основном я играю на фендерах. Да и вообще круче Стратокастера, еще гитары не придумали.

Давай "пробежимся" по некоторым классическим песням Crue.

Мик Марс: Не вопрос, только если я помню подробности (смеется).

На Girls, Girls, Girls гитара звучит просто супер плотно и чисто. Как тебе удалось добиться подобного звучания?

Мик Марс: Я играл на гитаре Kramer через "голову" Marshall, причем никаких эффектов не использовал. Дорожки были продублированы, отсюда такой масштабный звук, но все звучит сухо – такой глобальный, грязный звук.

А что ты можешь сказать о стакатто проходе в концовке этой песни? Это правда, что ты грохнулся со стула во время записи, а Боб ничего не стал переделывать?

Мик Марс: (смеется) Я был пьян. Да, я упал "мордой в салат", но при этом гитарного грифа не отпустил, и смог выжать из себя несколько нот, даже находясь в невменяемом состоянии. Все это было во время "черной полосы" в моей жизни. Я пил как сапожник, не просыхая. Для меня всегда существуют какие-то соблазны. По своему характеру, я очень увлекающийся человек. Бросив пить, я увлекся болеутоляющими средствами. Не одно, так другое…

Болеутоляющими из-за твоей болезни?

Мик Марс: Да, но я был не воздержан, и принимал эти лекарства слоновьими дозами. Например, Torvan, а ведь это лекарство сравнимо с Викодином. "Слезть" с этих колес просто не реально. Ну как избежать соблазна, когда ты гастролируешь, выступаешь на огромных рок площадках, и все вокруг тебя на чем-то "сидят"… (вздыхает) Но сейчас все это уже в прошлом. Давай дальше говорить о музыке.

Да не вопрос. В гитарном соло в Too Young To Fall In Love мне лично слышаться какие-то восточные мотивы, азиатские. Как тебя так угораздило?

Мик Марс: Я прошелся по струнам медиатором выпуклой формы. А еще здесь были важны выбранные мною ноты. Я использую ноты, совершенно не подходящие аккордовой сиквенции.

И в этом мне слышится что-то ричи блэкморовское.

Мик Марс: Да, точно. Так уж вышло, не специально, но потом, прослушав это соло, я тоже это заметил.

Альбом Dr. Feelgood отличается великолепным, масштабным, тяжелым звучанием. Что касается звука, то это совершенно новая эра для Motley Crue. Помимо техники расстановки студийных микрофонов, по замыслу Боба Рока, чем еще отличалась та запись?

Мик Марс: Тогда, мы использовали огромное множество разных усилителей. Раньше, все ритм партии, причем даже наложения, я записывал через один единственный усилок. Но Боб открыл для меня новый мир, и это было просто офигительно!

Я не спорю. Соло в Dr. Feelgood одно из твоих самых лучших. Прекрасно структурированное, четкое разделение на начало, среднюю часть и концовку.

Мик Марс: Чтобы прийти к этому, мне пришлось записать несколько демо. Это песня со своим сюжетом в лирике, отсюда и такое яркое, "сюжетное" соло. Причем соло было разбито и записано частями, порядка восьми частей.

А еще мне очень нравится песня Don't Go Away Mad (Just Go Away), но я заметил интересную особенность. Песня идет 4 минуты 39 секунд, но припев начинается только с отметки 2 минуты 17-ть секунд.

Мик Марс: Блин, ну ты и дотошный! Все рассчитал.

Да. Стандартная схема построения песни здесь не прокатывает. Так и хочется сказать: "Хватит тянуть кота за яйца, припев давайте!". Но все получилось просто супер!

Мик Марс: Ну, это фишка Никки. Он автор этой песни. Такой уж вышла эта композиция, и все; припев выполнил здесь свою роль, роль крещендо. Причем ничего менять мы не хотели, это было нашей находкой.

И в этой же песне ты играешь на 12-ти струнной акустической гитаре.

Мик Марс: Аплодисменты. Они красивые, большие и открытые.

Это какой-то прикол?, но мне не раскусить твою подколку.

Мик Марс: (смеется) Мне думается, что ты все понял.

А сколько тебе лет?

Мик Марс: 53

Не верю!

Мик Марс: Да мне никто не верит. Когда мне было 20-ть, мне все давали 40-к. Мне кажется, что вся эта катавасия началась, когда я пришел в группу; в начале нашей карьеры мне было 29, а остальным ребятам лет 16-ть, 17-ть. Я на 8-мь лет старше Никки, так что ему тогда, наверное, было 21.

Да, ты такой "Билл Уайман Motley Crue". (для справки Билл Уайман родился в 1936 (!!) – прим. пер.)

Мик Марс: Да, только я не имею обыкновение плакаться (смеется).

Давай поговорим о твоем здоровье. Как ты себя чувствуешь?

Мик Марс: Хорошо. Пресса имеет привычку "делать из мухи слона".

Выходит ты готов к этому турне? Сдюжишь?

Мик Марс: Со мной все будет в порядке. Мы играем более двух часов, и нам есть из чего выбирать. Это будет такой специальный вечер с Motley. Не волнуйся, зарываться я не стану, я себя проконтролирую.

Но надо сказать, что ты не ветрянкой болеешь. Извини за откровенность.

Мик Марс: Да, какая там ветрянка! Именно из-за этой болезни я похож на Франкенштейна (смеется). Вся фишка в том, что этот анкилозирующий спондилоартрит поражает организм на генетическом уровне. Все начинается с ломоты в бедрах, еще в подростковом возрасте. Эта болезнь медленно сращивает ваши кости – ваш позвоночник, ребра… У большинства людей эта болезнь затухает лет в 30-ть, еще на начальной стадии. Но мне "повезло" и я подцепил редкую форму, которая постоянно прогрессирует. Поразив позвоночник, эта тварь пробирается в мозговой ствол. Спондилоартрит буквально спрессовывает мою грудную клетку, и поэтому я теряю свой рост, как бы уменьшаюсь. И сейчас этот артрит уже добрался до стволовых клеток позвоночника, поэтому своей шеей я поворачивать практически уже не могу. То есть не могу опускать или поднимать свою голову, или качать головой. Поэтому водить машину я тоже не могу. Не могу ничего делать связанного с движением. Я нисколько не плачусь, только голые факты.

Понимаю. Но именно ты, а никто другой, в плане здоровья, вправе жаловаться на судьбу.

Мик Марс: Мне предстоит операция. Никакого лекарства против этого нет, но доктора уверяют, что они могут, РЕАЛЬНО МОГУТ, противостоять распространению болезнетворных клеток и проникновению их в мозговой ствол. Можно способствовать обратному процессу, и я готов сделать все от меня зависящее. Я буду просто счастлив, если получу возможность, хоть немножко двигать своей шее и стоять прямо, не сутулясь.

Но, а на работу твоих рук и пальцев эта болезнь как-то сказалась?

Мик Марс: Нет. Никакого эффекта на руки и на суставы пальцев. И я этому только рад. Мы очень и очень надеемся на изучение реакции стволовых клеток. Операция по купированию регресса помогает многим людям, причем больным, прикованным к инвалидному креслу, с травмами позвоночника или остеопороза. Есть множество болезней и состояний, которые мы можем остановить, если будет серьезно к ним относится.

Итак, Motley Crue позиционирует текущее турне как прощальное. Многие группы типо прощаются со сценой, а в итоге все никак не могут проститься. Вы что, ребята, серьезно подумываете о пенсии?

Мик Марс: Не понял, тебе интересно уйдем ли мы реально со сцены?

Именно! Факты говорят сами за себя: The Eagles провели аж два прощальных турне. А Kiss, так те вообще прощаются со всеми ежегодно. Причем наняли других парней вместо Эйса и Питера только затем, чтобы прощаться с нами до бесконечности.

Мик Марс: Но прощание не всегда означает расставание.

Ясен красен.

Мик Марс: (смеется) Что касается нас, то это НЕ прощальное турне; это турне воссоединения. И что бы вы не называли "прощанием"…

Так было написано в вашем пресс релизе.

Мик Марс: Нет. Это реюнион турне. Мы – то есть я, Томми, Никки и Винс – не играли как группа уже лет шесть. И сейчас планируем провести туне, записать пластинку… (задумывается) Кто знает, может быть это будет и прощальное турне (смеется).

Значит такая возможность остается!

Мик Марс: Возможно, все что угодно. Но ясно одно, лично я останавливаться не желаю. Ноги пока еще двигаются. Да, со спиной есть проблемы, но ноги то, все еще ходят!

И в какой же момент ты поймешь, что все, пипец, пора прощаться в серьез?

Мик Марс: Наверное, когда мы перестанем понимать друг друга. Но сейчас, у нас просто замечательные отношения. Репетиции проходят достаточно хорошо, даже не смотря на то, что иной раз мы стараемся "поймать былое возбуждение", свой кайф 20-ти летней давности. Но мы семья, а членам семьи свойственно собачится. Трудно играть в группе почти четверть века и при этом не стать друг для друга братьями. Нам надо установить на сцене боксерский ринг, понимаешь, о чем я?

Кстати, по теме бокса, вы уже все между собой передрались?

Мик Марс: (смеется) Давай поговорим об этом позднее (смеется).

Ты никого из ребят гитарой по башке не "охаживал"?

Мик Марс: Как Питер Таунсенд в свое время огрел Роджера Долтри?

Точно. Мне кажется, что каждый гитарист мечтает огреть своего коллегу.

Мик Марс: Скажем так: я пока еще никого не отоварил, но шансы всегда есть.

Прикольно. Значит, ты запросто огрел бы того, кто этого заслуживал? И какой гитарой бы шандарахнул?

Мик Марс: Выстроил бы всех в очередь, и "крестил" бы каждого. Но выбрал бы инструмент из бальзового дерева, никаких Les Paul(ов), ничего такого.

То есть что-то типо укулеле? Ты надо мной издеваешься?

Мик Марс: О, я не хочу никому причинять вреда. Не сейчас.

А если говорить серьезно, как часто вы были друг другом не довольны? Читая вашу биографию "The Dirt", я поразился тому, что вы никогда не поддерживали друг друга, когда кому-то из вас было реально хреново.

Мик Марс: Объясни.

Ну, к примеру, твои отношения с Винсом. Когда он не пил и отходил после той автокатастрофы. Ты ни разу не позвонил и не навестил его.

Мик Марс: Да он сам не звонил. Да я даже не знал, где, черт возьми, он ошивается. И мне никто ничего не говорил. Но все это в прошлом. Все это "мелочи жизни". Сегодня мы поддерживаем друг друга. А иначе никак, кроме нас самих, нам никто больше не поможет.

А когда Винс ушел…

Мик Марс: В первый или во второй раз?

Ух, наверное, в оба раза. Не хотелось пойти в совершенно ином направлении?

Мик Марс: То есть взять другого вокалиста?

Да. Мне всегда казалось, что лучше бы такая рок группа как Crue взяли бы себе кого-то типо… Ну, я не знаю, типо (певца соул) Лу Ровса (Lou Rawls).

Мик Марс: (смеется) Может быть кому-то это и покатило бы, но… не нам.

А с кем у тебя самые тесные отношения в вашей группе?

Мик Марс: Наверное, с Никки. Мы часто сочиняем вместе, много времени проводим в одной комнате.

А как вы сочиняете свои песни?

Мик Марс: Ну, почти всегда я приношу с собой множество гитарных ходов, каких-то рифов, которые я записал и собрал за многие годы. А потом мы начинаем все это разбирать и обыгрывать пока не рождается сама песня.

А почему именно Никки всегда значится главным автором? Что это еще за произвол?

Мик Марс: Он автор почти всей лирики. Вот тебе и ответ.

(саркастическим тоном) Ну, да, типо Никки главный мечтатель.

Мик Марс: Да. Только ты ему об этом ничего не говори.

А кто в вашей группе вправе отбраковывать песенный материал? Ты можешь забраковать риффы Никки, если это говеные риффы?

Мик Марс: Конечно. Ведь истина рождается только в споре.

Ты единственный музыкант Crue, который не: А) никого не убивал; В) не гробил себя только затем, чтобы потом "воскреснуть"; С) не обнародовал пленку со своими не очень то возбуждающими похождениями с Памэлой Андерсон, чтобы потом продавать ее через интернет. Никогда не чувствуешь себя из-за этого каким-то "отщепенцем"?

Мик Марс: С учетом моего здоровья, я бы просто физически не смог бы повторить проделки остальных парней.

Как тебе удалось не свихнуться в славные времена Motley? Должно быть, такому сдержанному человеку как ты чертовски сложно быть членом банды Motley Crue?

Мик Марс: Иногда, меня "несло". Довольно часто я злился на этих ребят. Когда они увлеклись героином и прочим говном. Именно я, и никто другой, подходил к нашему менеджеру и говорил: "Так дела не делаются". Именно я был той крысой, вечно недовольным типом. Но какое право я имел жаловаться на них, ведь тогда я сам был законченным аутсайдером.

А был момент, когда ты серьезно подумывал об уходе из группы?

Мик Марс: Только в этом году.

Я не ослышался?

Мик Марс: Я никогда в серьез не задумывался об уходе. Но вот в этом году – сомнения закрались.

Господи, но почему же именно сейчас ты хочешь уйти?

Мик Марс: Ну, тогда к чему все эти вопросы о моем здоровье? Скажем так: если у меня хватает сил, если я могу отыграть 2-х часовое шоу, то какие могут быть проблемы?

Так о чем вообще речь? Неужели кто-то хочет твоего ухода?

Мик Марс: Гм…. Скажем так: среди нас закрался Фома Неверующий.

В рядах Motley?

Мик Марс: Мне надо открыть им глаза.

Могу поспорить, что это Винс открыл свой рот.

Мик Марс: Я больше тебе ничего не скажу.

Ты сказал "Фома Неверующий". Это Винс или Томми.

Мик Марс: Придется мне всех удивить.

Да ты всегда удивляешь, приятель.

Мик Марс: Вот почему я здесь.

 

Читать другие статьи и интервью Motley Crue и Sixx:A.M.

 

 

 

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Защитный код
Обновить

Интересное

Рок цитаты

Расскажи лучшую историю о своих выходках, которые ты не помнишь, но тебе рассказывали, что ты это делал?

Расскажи лучшую историю о своих выходках, которые ты не помнишь, но тебе рассказывали, что ты это делал?

Никки Сикс: Набил морду Томми в зале THE LEXINGTON QUEEN в Токио в 87. Мы отыграли четыре аншлаговых шоу на той неделе, а он не станет обсуждать это со мной...Я не помню, что делал это....

Фотографии

Авторизация